Бывший певец Ян Хаолян узнает, что какой-то ловкач выдаёт себя за него. Он зовёт на помощь сына — Ян Шиюэ — разобраться, кто и зачем это делает. Но выходит боком: сын сговаривается с самозванцем.
Бокуши возводит крепость и набивает её оружием и ветеранами, которые ему верны. Правительство пытается понять, что он готовит, но в сеть не попадает никто. Тогда они тянут за старую ниточку — Нэша Кавано, бывшего спецназовца и когда‑то ученика Бокуши. Для Нэша это не просто задание: шанс вернуться к человеку, который забрал у него всё, включая любовь, и наконец ответить.
Она отсидела срок за убийство и не собирается играть в «новую жизнь». Вместо этого — холодный план: занять место своей сестры-близнеца. У той все устроено как по учебнику: репутация, уважение, семья, любовь. И именно эту безупречную картинку героиня собирается перехватить — тихо, точно, без лишних эмоций.
Ветеран Вьетнама тащит за собой ПТСР и вину — настолько тяжёлые, что он продумывает последний шаг. Но в обычном городском автобусе происходит маленькое чудо: случайная встреча, несколько слов — и маршрут его жизни сворачивает с обрыва. Теперь у него появляется шанс разобраться с прошлым и снова посмотреть вперёд.
Себастьян — умный и обаятельный. В Мексике он обводит вокруг пальца богатых и известных: не силой, а вниманием. Он умеет слушать, говорить ровно столько, сколько нужно, и появляться в местах, где его будто ждали. Стиль — безупречен, улыбка — настоящая до тех пор, пока не исчезают деньги. За спиной — Макло, партнёр, который закрывает тылы: проверяет счета, чинит легенды, замечает камеры. Вдвоём они всегда на шаг впереди, и это почти успокаивает. Почти — потому что Себастьян уже думает о выходе
Смартам трудно назвать свою жизнь спокойной. Они — семейство артистов, а значит — чемодан наполовину собран всегда. Сегодня один штат, завтра другой. Работа есть, денег почти нет. Годами они играют в региональных театрах: сцена — чужая, публика — разная, гонорар — смешной. Вечером — аплодисменты, утром — подсчёт расходов и очередной переезд. Бедность давит не лозунгами, а мелочами: сломанная кофеварка, детская рубашка «на вырост», долги за бензин. Дни превращаются в повторяющийся марш: найти
Ни ночные перепалки, ни вечные планы на «потом» не готовят их к тому, что разрывает небо. Сначала — шум, будто кто-то нащелкал по антеннам. Потом свет, который ломает тени пополам. И тишина, в которой слышно, как свистит трава. Их немного, они молоды и упрямы. Но то, что выходит из холодного сияния, не похоже ни на кино, ни на страшилки со двора. Придётся решать быстро: сбежать, спрятаться, заговорить — или впервые в жизни признать, что мир больше их привычных карт.
Дэвис грабит быстро и чисто, уходит по 101‑й, как по личной взлётке. Полиция топчется на месте, следы стирает океанский ветер. На «дело жизни» он выходит не один: на пути — Шэрон, страховой брокер, у которой рухнули планы и молчит будильник. Вместо того чтобы мешать друг другу, они вдруг начинают считать в унисон — риск, время, окна. Эта связка не остаётся незамеченной. Детектив Лу цепляется за них, как крюк за борт, и не отпускает. Каждая новая попытка — выше скорость, тоньше лёд, громче
Рид Ричардс, Бен Гримм, Сью Сторм и её брат Джонни держат оборону Земли. На горизонте — Галактус, космический бог, который ест планеты. Впереди него скользит Серебряный Сёрфер — разведчик, вестник, приговор. План прост и чудовищен: проглотить наш мир вместе с людьми. Этого вроде бы достаточно, чтобы не спать, но удар прилетает ближе — всё вдруг становится личным.
Кловер с друзьями ищет пропавшую сестру. Последний след — видеосообщение из глухомани. Они пробиваются через стену дождя и выезжают к странному пустому дому в лесу. Решают переждать бурю. Тишина, сырость, фонарь еле живой. Солнце садится — из темноты выходит здоровяк в маске. Бьет быстро и бесшумно. Один за другим — и все кончено.
Мередит бросается защищать свою лучшую подругу Еву: за ней ходит человек без имени и лица, звонки — ночью, тени — у подъезда. Но чем ближе Мередит к разгадке, тем больше ломаются привычные роли. В словах Евы — паузы, в её прошлом — комнаты без окон. Выясняется: опасность может идти не только с улицы, и тайна, которую она хранит, меняет правила для обеих.
Сарас и Юдис хотят сделать простое и трудное — похоронить свою боль вместе с отцом. Но на прощании происходит невозможное: тело встаёт и идёт. Мир трескается на тихие трещины. В доме становится слышно то, что не было сказано, и видно то, от чего отворачивались. Они начинают задавать правильные вопросы не про чудо, а про долги: что осталось не признано, кому не принесены извинения, какое обещание так и не было выполнено. Пока отец ходит по комнатам, прошлое тоже выходит из шкафов.