Трое друзей хотят как следует отпраздновать последнюю встречу перед разъездами. Эксперимент с запрещёнными веществами быстро превращает тусовку в кошмар.
Брат и сестра — молодёжные пасторы — по случайности вселяют демона в участницу своей группы. В ночь на Хэллоуин им приходится остановить её неконтролируемый разгул, пока сатанинские силы не докатились до Апокалипсиса.
Молодую официантку похищает религиозный культ, решив «исцелить» её от венерического вируса оборотня — даже если это убьёт её. До первого полнолуния у неё один шанс на побег.
После смерти главы семьи мать нанимает таинственного медиума, чтобы вернуть мужа. Ритуал срывается — и мать с дочерью вынуждены вместе отражать прорыв нечисти.
После смерти матери Шу берётся за подработку сиделкой у пожилой женщины в глухой местности. Хозяйка твердит, что «они» могут прийти, и навязывает странные правила. Постепенно Шу понимает: это не деменция — в доме действительно творится что-то неладное.
Саша недавно потеряла мужа. Чтобы не застрять в собственных стенах, она едет к друзьям в Лос-Анджелес. Гуляет, пытается смеяться, делает вид, что становится легче. Но в одну дождливую ночь все идет наперекосяк. Мелочи странно совпадают, прошлое стучит в окна машины и в голову. Саша понимает: уехать не значит уйти. Придется открыть ту самую дверь, которую она захлопнула и притворилась, что ее нет.
Несколько вожатых приезжают в полузаброшенный лагерь: собрать кровати, почистить дорожки, оживить столовую. Пыль, скрип половиц, запах хвои — обычные хлопоты перед сезоном. А потом находят старые вырезки и нож с выбитым якорем. Легенда о безумном моряке по прозвищу Попай перестает быть легендой. Ночью в лесу слышен шаг с волоком, на берегу — следы ботинка и мокрая веревка. Кажется, кто-то уже вышел на тропу.
Блейк узнаёт: отец, пропавший много лет назад, официально признан мёртвым. Он решает собрать семью и съездить в дом в лесах Орегона — тот самый, что достался ему по наследству. Ночью, почти у ворот, они едва не сбивают какое-то существо и врезаются. Выбираются из машины, бегут, как могут, и чудом добираются до дома. Запирают двери, на окнах решётки — вроде бы безопасно. Но внезапно Блейк начинает стремительно заболевать. Что-то идёт не так и слишком быстро.
В их городе что‑то ломается — и на улицах появляются зомби. Две компании друзей узнают об этом почти одновременно: один звонок, одна сирена, один пустой перекрёсток. Дальше всё без правил. Прятаться или бежать, спасать своих или рисковать ради чужих, шуметь или затаиться. Выборы короткие, ночи длинные. И да, жить — это тоже действие.
Джеймс, начинающий режиссёр, едет в Голливуд. Пытается запустить первый фильм, ищет деньги, встречает нужных и опасных людей. Каждый шаг напоминает о прошлом: мать погибла у подножия знаменитого знака, и город с тех пор звучит для него иначе. Работа превращается в личный марафон. Локации — как места памяти, сцены — как попытка поговорить с тем, чего уже нет. Чем ближе к премьере, тем сильнее тянет назад: страх повторить чужую трагедию и желание наконец вырваться из её тени. Джеймс снимает не
Четверо подростков прячутся от дождя в старом особняке. Хозяин впускает их — сухой голос, пристальный взгляд, комнаты, где шёпот слышен лучше, чем шаги. За чаем он начинает рассказывать три истории: про мать, Нэнси и танцовщицу. В каждой — не морализаторство, а цена: как ложь превращает близость в щель, как зависть ломает дружбу, как непослушание меняет судьбу, когда «позже» уже не наступает. К вечеру дом будто сдвигается ближе, двери становятся тяжелее, окна — темнее. Подростки замечают, что
Сначала — обычный заезд: арендодатель проверяет счётчики, двое новых жильцов тянут коробки, в коридоре пахнет краской. На полке лежит странная кассета — подарок от прежних хозяев, «не трогать». Её включают из любопытства. А потом выключить уже нечего. Дом меняется: тени отстают от людей, вода в кране шепчет чужие слова, дверь в ванную закрывается сама. Ведьма выходит не с эффектом, а с терпением — она знает, что страх делает половину работы. Арендодатель клянётся, что это «сквозняк», жильцы