Джерри заходит в закусочную на завтрак и просит свои любимые блинчики. Ему отказывают — завтрака больше нет. И тут, как всем известно, «ты не ты, когда голоден», Джерри приходит в ярость… и начинается настоящая вакханалия.
Сэм Фишер — опытный агент, который, казалось, уже отошёл от дел. Но его снова вытаскивают в игру: нужно спасти новичка, Зиннию Маккенну, и заодно разобраться с заговором, который тянется куда-то наверх. Работа для него не новая, а вот напарница — да. И пока они пытаются понять, во что ввязались, становится ясно: всё куда серьёзнее, чем казалось в начале.
Три сестры днём держат кафе — обычная жизнь, гости, суета. А по ночам у них совсем другая работа: они грабят арт-галереи. И делают это не ради денег. Они ищут работы своего отца — известного художника, который когда-то пропал без следа. Каждая такая кража — это ещё один шаг к ответу, что с ним случилось.
Сиделка Иди переезжает в дом Линетт Верстерберг — богатой пожилой женщины, которой нужен постоянный уход. С виду всё спокойно, но уже в первые дни Иди чувствует: с этим домом что-то не так. Постепенно она узнаёт, что за Линетт кто-то следит. Не просто пугает — охотится. И это уже не похоже на чьи-то фантазии. Иди могла бы уехать и не лезть в чужие проблемы. Но остаётся — и начинает разбираться сама.
Мир разрушен, и тут уже не до высоких целей — главное выжить. По этой пустой, дикой земле бредёт одинокий странник. Его держит на ногах не надежда, а упрямая мысль о мести. В какой-то момент он встречает незнакомца. И неожиданно для себя начинает говорить — рассказывает, что с ним произошло и как он до этого дошёл.
Начинающий видеоблогер снимает ролики про криминальные истории. В какой-то момент он берётся за дело об исчезновении — там всё крутится вокруг оккультизма. Неожиданно ему дают редкий шанс: попасть на закрытый ведьминский шабаш, куда обычно никого не пускают. Он едет туда за контентом и ответами. Но очень быстро становится ясно, что это не просто «странные люди с ритуалами». Там всё держится на вере — и она работает куда сильнее, чем он ожидал. И, похоже, именно она здесь самое опасное.
У Сьюзан пропадает новорождённый сын. Просто исчезает — без следа. Её мир в этот момент ломается. Но дальше становится только хуже. Полиция, врачи, даже самые близкие смотрят на неё так, будто ничего не произошло. Они говорят, что ребёнка не было. Что она это придумала.
В этой истории есть две линии — настоящее и 1992 год. Они постепенно сходятся. Всё начинается с какой-то странной стычки, и через неё наружу вылезает прошлое — жёсткое, болезненное, связанное с реинкарнацией. Действие происходит в деревне. Там всё ближе, тише, но от этого только напряжённее. Любовь, месть, предательство — не просто слова, а вещи, которые ломают жизни и тянутся через несколько поколений.
Когда семье Эми приходится просить приюта у соседей — заядлых «препперов», готовых к концу света, — сначала кажется, что они спасены. Но чем дольше они под одной крышей, тем сильнее Эми чувствует: хозяева что-то недоговаривают и слишком любят контроль. Тревога растет, подозрения множатся… пока не становится ясно: настоящая опасность все это время была ближе, чем казалось.
После передозировки матери Ред Райдинг, подросток из Лондона, переезжает в шотландское поместье к бабушке, с которой давно не разговаривала. Дом встречает ее тишиной и тайниками: старые семейные секреты, пропавшие дети и слухи о волке, который будто бы ходит по болотам. Границы реальности плывут, ночь становится длиннее, а Ред приходится не просто разбираться, что тут правда, а что нет, — выживать.
В одном городе несколько незнакомцев живут своей тихой жизнью — пока обычные на вид события не рвут ее в клочья. Под обыденной шелухой всплывают опасности, тайны и заговоры: странные гаджеты, жадность, которая идет по головам, месть, у которой давно сорвало тормоза, и семейные предательства, от которых холодеет спина. Каждая история показывает, как обычные люди держатся на плаву, когда под привычной поверхностью оказывается темно и глубоко.
Моника и Алекс знакомятся онлайн: у неё свой подкаст, у него — тёмный секрет. Они решают встретиться, но офлайн‑свидание быстро превращается в плохую идею.