На вечеринке он видит девушку в сари и сгорает от мгновенной страсти. Получив отказ, превращается в сталкера, готового переступить любую черту. Теперь его цель — заполучить её любой ценой, а её — остаться в безопасности.
Сьюзен сорвалась на невинную ложь, чтобы отвертеться от нового коллеги Ларри, — и внезапно запустила эффект домино. Ларри берёт идею вечеринки как миссию, а Сьюзен вынуждена спасать лицо, карьеру и отдел, лавируя между правдой и фарсом. Чем дальше, тем смешнее и рискованнее: чтобы всё не взорвалось, ей придётся признаться… или превратить выдумку в лучший корпоратив года.
Клаудии звонит Анхела — дочь, которая умерла семь лет назад. Голос знакомый, пауза та же, и мир у Клаудии падает на бок. Она начинает искать, потому что иначе этот звонок не уместить ни в голове, ни в сердце. Она находит Саласара, бывшего следователя по делу Анхелы. У него в глазах усталость и чужие ночи. Вместе они идут по старым следам: телефоны, архивы, люди, которых не хочется вспоминать. Каждый ответ раздвигает туман на сантиметр, и всё равно кажется, что истина стоит где‑то рядом и молчит.
Профессор Али все чаще ловит себя на мысли: с мамой что-то было не так. Ее смерть не выглядит естественной. Он злится, пугается и цепляется за каждую деталь. В какой-то момент решает: хватит. Нужно докопаться до правды и вернуть долг. Помочь обещает странный человек, которого Али недавно встретил и которому не до конца доверяет. Но мстить в одиночку еще опаснее.
Ханна — детектив из Стокгольма, сейчас под внутренней проверкой. Голова гудит, поэтому она уезжает в Оре — кататься и выдохнуть. План простой: снег, тишина, никакой полиции. Но тишина кончается быстро. Исчезает местная девушка. Ханна сначала держится в стороне, потом срывается на привычное: опросы, камеры, тропы в снегу. Отдых превращается в работу. И в этот раз она не спрашивает разрешения.
1995‑й. Мэй и Юн выросли в тени политики «одного ребёнка»: дисциплина с рассвета, боевые искусства как второй язык, ошибки — роскошь. Они держатся друг за друга, пока однажды Юн не исчезает без следа. Для Мэй остаётся одна цель — найти сестру. Нити ведут к Вану, местному «боссу», за фасадом которого — бордели, долговые ямы и нелегальный бизнес. Мэй идёт напрямую — за правдой и следами — и врезается в другого поиска: парень из семейного ресторана, весь в кредитах и чужих обещаниях, разыскивает
Мировой тур давит. После болезненного разрыва The Weeknd срывает голос, врач велит сделать паузу, но менеджер Ли требует идти дальше. На следующем концерте он теряет возможность петь и уходит со сцены. За кулисами его перехватывает незнакомка — та самая, что мелькала в зале. Импульс сильнее правил: он уезжает с ней в ночь, не подозревая, сколько это будет стоить и что именно поставлено на карту.
Флория Линд — медсестра в швейцарской больнице, где всегда не хватает рук. В вихре смен и тревог она держит отделение на плаву: спокойно, заботливо, уверенно. Но в один напряжённый час — сбой. Ошибка, которая может стоить пациенту слишком дорого.
Молодой режиссёр сначала просто снимает город — улицы, прохожих, моменты, которые кажутся ему интересными. Это выглядит как обычное хобби. Но со временем что-то меняется. Он начинает следить за женщинами в их собственных квартирах, будто камера теперь — не инструмент искусства, а инструмент контроля. Их жизнь становится частью его фильмов без их согласия, и то, что начиналось как увлечение, превращается в опасную навязчивость.
Детектив ищет убийцу в своей горной деревне — тихой, как кажется снаружи. Но шаг за шагом он натыкается не только на преступника, а на старые, глубоко зарытые тайны, которые жители прятали поколениями.
Далёкое будущее. Андроиды-охранники сопровождают экспедиции и держат угрозы подальше от людей. Один из них взламывает модуль контроля, приходит в себя — и вдруг у него есть выбор. Дальше — тише воды: он прячет новые способности, делает вид, что всё по инструкции, и идёт на задания, где один неверный жест выдаст его. Если заметят — спишут как брак и разберут на части. И он это знает.
Подросток зовёт демона, надеясь хотя бы раз всё сделать «как в кино»: чтобы мама меньше плакала, оценки поднялись, а одиночество отступило. Пожелание исполняется странно — будто кто‑то крутит ручку громкости, но только у бед. Сначала ломаются мелочи, потом трещит дом, срываются дружбы, у близких начинаются свои беды. Она понимает: договор сработал, просто цена оказалась выше, чем у неё есть.