Муттарасе приходится иметь дело с предателем из своих. Он знает их привычки, их страхи и тропы, поэтому ударяет точнее всех. Поймать его — значит не только спасти людей, но и понять, где мы сами прозевали. И это больнее всего.
Начинающий чиновник Бонни по ложному обвинению попадает за решётку. Там к нему «подсаживают» самую странную сокамерницу — говорящую муху по имени Лавли. Между стенами и жалобами на жизнь у них завязывается дружба, в которой Бонни — руки и ноги, а Лавли — глаза и уши. Вместе они решают сыграть против системы, которая его сломала: мухе — пролезть туда, куда люди не могут, Бонни — сделать то, на что насекомые не способны.
Во время круиза на роскошном лайнере находят убитого. Паника быстро сменяется шёпотом и косыми взглядами: виноват может быть любой. Двое пассажиров решают не ждать полиции в порту и берут расследование на себя. Они ходят по палубам, проверяют алиби, цепляются за мелочи — пока корабль идёт, время работает против них.
Ночная смена. Двое патрульных крутят город по кругу: драки, тревоги, чьи-то шепоты в рации. Синие огни, пустые перекрестки, кофе, который давно остыл. Они берут опасные вызовы и везут с собой то, что не помещается в отчеты: обиды, страх, старые ошибки. Между адресами пытаются говорить. Получается не всегда. Иногда легче войти в темный подъезд, чем в собственную голову.
Трое друзей детства вступают во взрослую жизнь, и однажды их проверяют на прочность. Секреты, чужие ожидания и собственные амбиции тянут в разные стороны, и то, что казалось вечным, начинает трещать. Верность перестаёт быть данностью — становится выбором, за который каждому придётся заплатить.
Раджа видит себя на сцене, а семья видит его с чертежами. Он упрямо пробуется в кино — и однажды случай сводит его с ролью… девушки. Образ выстреливает, и вчерашний абитуриент‑инженер просыпается актрисой номер один. Теперь ему предстоит играть не только в кадре, но и в жизни.
Мадхава и Гита начинали с деревенской нежности. Колледж развёл их по разным городам — и связь оборвалась. Гита ушла, оставив пустоту. В эту пустоту вошла Ити. Не громко, без обещаний «навсегда», просто рядом: разговоры, прогулки, обычные дни. Она не стирает прошлое, но помогает сердцу снова стучать ровно. Так у Мадхавы появляется новая любовь — не вместо, а после, как естественный шаг вперёд.
Они шли за кладом и нашли дом, который не любит гостей. Пустое бунгало стояло у дороги, без света, с окнами, как закрытые глаза. Внутри было так тихо, что слышно, как падает их уверенность. Сначала все по плану: фонарик, доски под ногами, ржавая ручка сейфа в стене. Потом — холодом из-под двери тянет, как будто кто-то дышит наоборот. В дальних комнатах что-то стягивает воздух, и слова в горле становятся короче. Они спорят шепотом, кто пойдет первым, и внезапно ясно: сокровища здесь — приманка.
Пять лет спустя после «Господства». Земля уже не для динозавров. Те, кто уцелел, держатся в узких экваториальных карманах, где еще тепло и влажно. В этой тропической биосфере живут трое. Редкие особи с уникальной ДНК — на ее основе можно собрать лекарство, о котором люди мечтают. Чтобы их защитить и вывезти генетический материал, отправляют секретную группу. Руководит операцией Зора Беннетт, та еще ледоруб.
Бывшего судью находят мёртвым. Полиция вызывает четверых его коллег — все они виделись с ним в тот день. Каждый рассказывает свою версию, и в каждой что-то не сходится. Чем дальше идут допросы, тем больше мелочей выползает наружу: старые обиды, нечистые дела, чужие секреты, которые лучше было держать при себе. История не про «невообразимые повороты», а про то, как ложь сшивается по живому и всё равно расползается.
Арджун — полицейский, которого разъедает желание отомстить начальству. Он начинает красть в деревне нагло и точно, чтобы подставить своего старшего офицера и выбить его перевод. План срабатывает. Но адреналин делает своё: остановиться уже труднее, чем украсть ещё раз. На одном из налётов Арджуна едва не берут с поличным; он уходит, оставляя следы и сомнения. Утром — новость: тот самый, кого он обчищал, найден мёртвым. По документам — самоубийство. По инстинкту — нет. Арджун прячет свою вину и
Офицер Викрам приезжает на вызов: Дивья найдена мёртвой, всё похоже на самоубийство. Бумаги в порядке, версия гладкая. Но детали царапают. Улики не сходятся, жесты в доме — как на репетиции. Самоубийство трескается и сходит, как старая краска. Дело становится убийством.