Исторический детектив по Имамуре. В эпоху Эдо бедному бывшему самураю поручают вернуть к строю разрозненную пожарную команду после серии поджогов. Чтобы поймать поджигателя, ему придётся навести порядок в чужой анархии — и разобраться, кто зарабатывает на чужих пожарах.
Помолвку с Тиарой Роуз расторгают, и завтра её высылают из страны. Накануне она вдруг замечает: всё идёт по сценарию знакомой ей игры. Значит ли это, что финал уже предрешён? На суде происходит невозможное: наследный принц соседнего королевства делает Тиаре предложение. Новый шанс появляется прямо на краю пропасти — осталось лишь не пройти круг заново и не повторить чужой трагический маршрут.
В глухом лесу живёт Луна — ведьма‑отшельница, о которой шепчут: её кожа отравляет, дыхание убивает. Люди обходят её стороной, как чуму. Никто не знает, что Луна варит не яд, а лекарства для всех, кому страшно подойти. Счастье ей достаётся лишь издалека — до дня, когда в её жизнь входит таинственный незнакомец. Любовь переворачивает привычный страх: теперь ей предстоит выбрать, кого ранить — себя, его или легенду, которая её защищает.
Когда любимая онлайновая игра закрывается, Ямада Кенчи теряет смысл: новые проекты слишком просты и пресны. Пока не находит «загадку» с обещанием бесконечного вызова. Он выбирает «Адский уровень» — и попадает в иной мир в теле крепостного Аллена. Без туториалов и подсказок Кенчи начинает путь воина: взламывать правила, осваивать систему и доказать, что даже из грязи можно прорваться на вершину.
Лондон, начало 1900-х. В Академии искусств появляется Лили Итидзёин — девочка, которую живопись не отпускает. Она тянется к полотнам, к цвету, к своей мечте, и взрослеет прямо на ходу: пробует, ошибается, снова берется за кисть. Это история нескольких ребят, которые хотят светить, как умеют, и не сворачивают — что бы ни случилось. Их путь только начинается.
Уже два года Уакана Кимме держит прачечную в курортном Атами. Небольшое место с простым названием «Кимме Клининг», куда люди идут не только за чистыми вещами, но и потому, что ей не все равно. Она давно стала своей: знает местных, заходит в те же кафешки, лавки, купальни, живет в этом ритме города. Про свое прошлое Уакана почти ничего не помнит. Зато каждый день через ее руки проходят чужие воспоминания. Они прячутся в рубашках, пальто, старых платьях, которые кому-то дороги. И она их бережет,
Тысячу лет назад дух‑завоеватель был низвергнут в тьму и поклялся вернуться. Имя Араго забыли — пока над Синдзюку не сомкнулись чёрные тучи, а смех из темноты не перекрыл гул города. Когда Император Судьбы выходит из небытия, пятеро парней надевают самурайские доспехи. Их задача проста и невозможна: встретить древнее зло лицом к лицу и закрыть врата, которые он снова распахнул.
Герой просыпается в новом мире — без магии, без навыков… и без рук с ногами. Он переродился яйцом, потерянным в диком лесу среди голодных хищников. Но яйца трескаются, а малыши растут. Из этой «жалкой скорлупы» он собирается вылупиться и пройти путь до вершины — стать сильнейшим драконом, которому никакой лес и никакой страх не преграда.
В мире, где боль — легальный сервис, компания «Спиритас» берёт заказы лишь на откровенных негодяев. Команда работает хладнокровно и буднично, словно это обычная услуга — пока границы «справедливой боли» не начинают расползаться.
До — тихая и доброжелательная. Рождена в тьме, но никого не может обидеть: ни монстров, ни людей. Ее отец, Ариман, владыка тьмы, и верная Джахи снова и снова пытаются вылепить из нее наследницу злодейского трона. Не выходит. Куда бы ни пришла До — там все смягчается, заживает и становится светлее. Добро у нее не показное. Оно просто работает.
Коносита Утагэ — школьница и фанатка айдол‑группы F/ACE, особенно её «дикого» секс‑символа Фукухары Тамона. Подрабатывая уборщицей, она случайно попадает к нему домой — мечта сбывается… и тут же трескается: реальный Тамон совсем не тот, кого она обожала со сцены.
Космос не ошибается — он просто не отвечает. На границе дальнего сектора раскрывается шов, и корабли пропадают без следа. Экипаж идёт в тишину, где связь рвётся, а часы спорят сами с собой. Чем дальше — тем страннее. Маршруты сходятся там, где их быть не должно, голоса догоняют из будущего, приборы рисуют невозможные орбиты. За пустотой будто кто‑то смотрит — терпеливо, без интереса, как на опыт. Они пришли за объяснением. Но у ответов есть цена. И вдруг оказывается, что неизвестность была не